Куда катятся цены на нефть

11 мин. на прочтение

В случае гипотетического падения цен на нефть ниже $50 за баррель перед многими странами — от США до Саудовской Аравии и России — встанут нелегкие вопросы.

Майское снижение цен на нефть более чем на 11% (для Brent) не является чем-то уникальным для мирового нефтяного рынка, знавшего и более резкие колебания конъюнктуры. Однако все равно последовательная в течении нескольких недель динамика цены в одном направлении по нефти всегда вызывает бурную реакцию большого числа комментаторов — от аналитиков и участников рынка до политиков и даже зачастую лидеров общественного мнения по вопросам, далеким от энергетики. Из динамики цен на нефть могут делать выводы и о судьбе зависящих от нефти политических режимов, и о глобальных трендах относительно расстановки сил в мире.

Нервозное и даже паническое, восприятие изменений цен на нефть проявляется и в меняющихся вместе и параллельно с ценой на нефть прогнозах относительно ее дальнейшей стоимости. Комментаторам хочется «попадать в тренд», поэтому при росте цен на нефть нет недостатка в прогнозах, что «она и дальше будет расти» чуть ли не к $80-90 за баррель. При падении же цен на нефть верх берут комментаторы, рассказывающие про «вероятное в дальнейшем» продолжение именно нисходящего тренда. Нефть в этом смысле — все равно что, скажем, биткойн.

На самом деле, разумеется, все прогнозы носят сугубо вероятностный характер, но и массовые попытки комментаторов «поймать тренды» имеют самостоятельное значение. Эти попытки усиливают свойственный современности эффект «гипперкоммуникации», когда многократное повторение сходных суждений (на уровне аналитиков, консалтеров, политиков, обычных медиа) становится самодовлеющим фактором, в том числе влияющим и на экономические показатели вроде цены на нефть. Еще не произошли никакие фундаментальные сдвиги в области спроса и предложения, но само по себе постоянное обсуждение сюжетов вроде «не останавливающегося падения цен на нефть» уже оказывается важнейшим психологическим сюжетом, влияющим на биржи. Тем более с учетом продаж «бумажной нефти» (эти продажи составляют большую часть сделок) и восприятия нефти биржевиками не только и не столько как физического ресурса, сколько как финансового инструмента.

Но психологические настроения могут очень быстро меняться, и тогда эффект гипперкоммуникации будет работать в обратную сторону. Например, большинство аналитиков в качестве причин майского снижения нефтяных цен приводят реакцию трейдеров на новости о торговой войне США и КНР, постепенно перерастающей в «холодную технологическую войну» (именно на новости, а не на данные о произошедшем изменении спроса и предложения на ресурсы). Отметим, что торговая война действительно влияет на настроения спекулянтов. Однако сведение всех значимых для энергетики последствий только к вероятному предстоящему падению спроса на ресурсы со стороны Китая — это очень упрощенная и зауженная интерпретация.

В перспективе гораздо более важным последствием торговой войны, способной потенциально перетечь и в конфликты более высокой интенсивности, включая и силовую форму (вспомним хотя бы проблему Южно-Китайского моря), будет увеличение интереса к российским углеводородам со стороны Китая. Нарастание конфликтности по линии Вашингтон-Пекин обязательно увеличит спрос на гарантированные поставки энергетических ресурсов из России в КНР трубопроводным и морским транспортом вне контроля США и их союзников.

И все же именно «здесь и сейчас» динамика отношений США и КНР скорее неблагоприятна для экспортеров с точки зрения последствий для цены на нефть. Что может перебить данный тренд уже в обозримом будущем? Например, новости о нарастании напряженности в Персидском заливе. Ценовые тренды могут быстро переключиться, если Иран — с учетом ужесточения санкций против него — решит, что ему терять уже нечего и можно поднимать ставки в игре.

До введения первых «трамповских» санкций в мае 2018 года Иран экспортировал более 2,5 млн баррелей в сутки (данные Reuters). В марте 2019 года экспорт иранской нефти, по данным Bloomberg, составил почти 1,7 млн баррелей в сутки (более 36% из них пришлось на Китай, примерно столько же — на Индию и Корею. В апреле 2019 года (данные Refinitiv Eikon) не превышал 1 млн баррелей в сутки. На начало лета, по прогнозам источников западных агентств, экспорт ИРИ упал до критических 0,2-0,4 млн баррелей в сутки.

А раз особо Тегерану терять нечего, то не исключено, что он вновь может вернуться к идее перекрытия Ормуза или шантажа этой темой соседей-производителей и мировых покупателей нефти из Персидского залива.

Президент США Дональд Трамп уже заявил, что якобы договорился с саудитами об увеличении добычи нефти. Но сама Саудовская Аравия на деле эти соглашения однозначно не подтверждает. Нет полной ясности в вопросе о том, способна ли эта страна в одиночку заместить весь выпадающий иранский экспорт: это очень закрытое государство, достоверных данных о ее производственных мощностях нет, а наличествуют либо заявления самих саудовских чиновников, либо приблизительные экспертные оценки.

Также необходимо учитывать вероятность дальнейшего падения производства нефти в Венесуэле из-за масштабного кризиса в стране, а также вероятность снижения добычи и экспорта нефти Ливией с ее новой фазой гражданской войны (в 2018 году добыча нефти в стране составляла около 1,1 млн баррелей в сутки).

То есть не исключено, что одними усилиями саудитов компенсировать выпадающие объемы экспорта Ирана, Венесуэлы и Ливии может не получиться. Даже «самостоятельные» (т.е. «по просьбе США») усилия Саудовской Аравии по увеличению добычи все равно фактически были бы формой разрушения ОПЕК+. И не ясно, согласен ли на это Эр-Рияд. Кстати, из-за майского падения цен более вероятен сценарий снижения обязательств участников ОПЕК+ на второе полугодие 2019, а не полный отказ от них.

Фундаментально более важным фактором для цены на нефть, чем торговая война США и КНР, является рост американской добычи. За 2018 год этот рост оказался совершенно феноменальным — примерно на 17% (и это без конденсата), и рост продолжается. По данным EIA, в марте 2019 года США добывали 11,9 млн баррелей нефти в сутки, в конце мая, по предварительным расчетам того же источника, добыча достигла 12,3 млн баррелей в сутки. Инфраструктурные ограничения для роста добычи в США постепенно снимаются, «бутылочные горлышки» (вроде нехватки мощностей экспортных трубопроводов, ведущих к портам) «расшиваются». Не все специалисты по американскому рынку настроены однозначно положительно в плане ожидания продолжения интенсификации добычи нефти, тем более если цены действительно продолжат снижение. Но скорее рост все же будет.

Интересная интрига касается вопроса о том, что будет делать Трамп в случае гипотетического падения цен на нефть ниже $50 за баррель, то есть ниже комфортного уровня для многих компаний, разрабатывающих нетрадиционную вообще и сланцевую в частности нефть.

Трамп един в двух лицах, у него на самом деле две социально-политические роли. Он и президент, обеспечивающий своим избирателям дешевый бензин, и лоббист нефтяного бизнеса, включая сланцевый, который уже стал важной частью американской экономики и который нельзя подвергать излишнему стрессу. Возможно, знаменитые твиты американского президента о том, как хороша дешевая нефть, сменятся твитами о том, как важно поддерживать развитие нефтяной отрасли США (и компаний, добывающих нетрадиционную нефть, в частности) для решения поставленной главой Белого дома задачи «сделать Америку снова великой» и уйти от зависимости от сохраняющегося импорта нефти на территорию страны.

При $40 за баррель Россия за последние годы не жила, и реальный запас устойчивости российской экономической системы находится под вопросом.

Если подобных твитов от Трампа не будет, вероятность того, что ОПЕК+ будет продлено, заметно повышается. Если же продления ОПЕК+ даже в смягченной версии (с пониженными обязательствами участников) не будет, то начнется ценовая война на выживание, которая может оказаться довольно жестокой.

На стороне России будет относительно низкая себестоимость добычи традиционной нефти и готовность балансировать бюджет на уровне не сильно выше $40 за баррель (по крайней мере, таковы декларации российских финансовых властей). Хотя и понятно, что гораздо удобнее для страны цены выше $60 за баррель. Скажем честно, при $40 за баррель продолжительное время Россия за последние годы не жила, и реальный запас устойчивости российской экономической системы (и, соответственно, социально-политической также) находится под вопросом.

На стороне ближневосточных поставщиков окажется еще более низкая себестоимость добычи, чем в России. Но проблемой могут стать раздутые бюджетные траты и привычка населения многих нефтяных монархий к достаточно легкой жизни. Саудовская Аравия, например, в отличие от стран вроде РФ, Казахстана или Азербайджана, так и не пошла на неприятную, но облегчающую функционирование нефтяной отрасли меру под названием девальвация. Возможно, пойти на нее все же придется, что приведет к весьма вероятному росту социального напряжения в королевстве, помноженному на ту же проблему шиитского меньшинства и неоднозначный расклад в элитах королевства относительно поддержки наследного принца Салмана.

На стороне же США будет постепенный технологический прогресс, удешевляющий производство нетрадиционной нефти, но этот прогресс все же имеет свои границы. Ошибаются те, кто ожидает, что «завтра-послезавтра» себестоимость добычи в США сравнится в среднем с аналогичными затратами РФ или стран Ближнего Востока. Но не следует забывать про второй козырь США — мощнейшую финансовую систему и производную от нее способность сланцевых и иных подобных компаний постоянно брать все новые кредиты под обещания в дальнейшем (когда цены на нефть якобы вырастут) все отдать.

Благодаря финансовому козырю при низких ценах на нефть американские компании тоже могут держаться довольно долго, хотя и не вечно. Вопрос: в этом сценарии ценовой войны сойдут ли ближневосточники и/или российские производители с гонки раньше американцев?

Рынок нефти может рухнуть

Торговая война между США и Китаем и общее замедление мировых экономик могут потянуть нефтяные цены вниз.

Рынок нефти может рухнуть в случае эскалации торговой войны между Китаем и США, пишут аналитики Bank of America Merill Lynch в еженедельном отчете о глобальной энергетике.

Если торговая напряженность между странами усилится, Китай откажется соблюдать санкции против Ирана и возобновит покупки иранской нефти, это может обрушить стоимость барреля нефти марки WTI до $40. Сейчас фьючерсы WTI торгуются по цене в $54 за баррель. То есть падение может составить почти 27%.

До американских санкций против Ирана объем нефтяных поставок из Исламской республики в Китай составлял около 600 000 баррелей в сутки. В КНР следовало около 30% совокупного иранского нефтяного экспорта. Осенью прошлого года крупнейшие нефтяные компании Китая China National Petroleum Corp. и China Petrochemical Corp. отказались от закупок нефти в Иране, согласившись соблюдать условия санкций США против Ирана. В начале ноября Вашингтон сделал исключения для восьми стран (в том числе для Китая), которые могли продолжать покупку иранской нефти. В мае стало известно, что Китай прекратил закупки нефти в Иране.

Помимо торговой войны на топливные рынки давит и общее замедление мировых экономик, считают в BofA. Спрос на нефть в мире снижается, в то время как добыча растет. Так, в 2019 году мировой спрос на нефть вырастет лишь на 900 000 баррелей в сутки, а в следующем году – на 1 млн баррелей, прогнозируют в банке. При этом добыча нефти в США за последние 12 месяцев выросла на 1,4 млн баррелей в сутки. Так как спрос на нефть снижается, цены на нефть должны упасть.

Международное энергетическое агентство (МЭА) понизило прогноз роста спроса на нефть в 2019 году на фоне нестабильности в мировой торговле. По мнению специалистов агентства, торговые войны негативно влияют на перспективы роста.

Сделка ОПЕК+ по сокращению нефтедобычи

Входящие в ОПЕК+ страны подписали решение о продлении сделки по сокращению нефтедобычи на девять месяцев. Эксперты спорят о том, как это решение скажется на котировках нефти.

Сократить нефтедобычу страны ОПЕК+ решили в декабре 2018 года. Участники соглашения обязались уменьшить добычу в первом полугодии 2019 года на 1,2 млн баррелей в сутки. Каждая из стран ОПЕК обязалась сократить объем добычи на 2,5%, присоединившиеся государства — на 2%. В сделке не участвовали Иран, Венесуэла и Ливия.

До последнего сохранялась интрига, будет ли соглашение продлено на вторую половину 2019 года, в частности, из-за неясной позиции России по этому вопросу. 29 июня президент Владимир Путин после встречи с наследным принцем Саудовской Аравии Мохаммедом бин Салманом в рамках G20 в Осаке заявил, что обе страны выступят за продление сделки на 6 или 9 месяцев. Только это решение поддержит стабильность на рынке «при текущем уровне неопределенности».

Зачем нужна сделка

Сделка ОПЕК+ — это эффективный антидемпинговый инструмент, который позволяет контролировать цены на нефтепродукты и удерживать их на комфортном уровне.

Страны-экспортеры нефти используют ее для поддержания цен на фоне растущей нефтедобычи. Сейчас в мире самые крупные объемы добычи нефти приходятся на США — Штаты заняли первое место в августе 2018 года, обогнав Россию.

США не участвует в сделке ОПЕК+, наращивая свою добычу. Этот факт заставляет многих нефтяников критиковать решение России присоединиться к сделке. Так, с критикой выступал глава «Роснефти» Игорь Сечин. По его мнению, России важно сохранить свою долю на рынке, а в условиях сделки этого сделать нельзя. «Нам надо защищать долю рынка свою», — говорил Игорь Сечин на собрании акционеров в июне.

Влияние на рынки

Эксперты расходятся в оценках того, как соглашение может повлиять на рынки и, в частности, на котировки нефти. С одной стороны, решение о продлении сделки важно и выгодно для России, которой нужны высокие цены на нефть. Несмотря на успехи импортозамещения и планы по «спрыгиванию с нефтяной иглы», Россия по-прежнему получает достаточно приличную прибыль от нефтяных сверхдоходов. С другой стороны, решение будет давить на российские нефтяные компании, так как это ограничит объемы добычи, пишут аналитики.

На фоне решения ОПЕК+ котировки нефти марки Brent менялись в диапазоне 3%, отмечают аналитики. После этого цена Brent практически не менялась, оставаясь около $65,07 за баррель.

Аналитики скорее склоняются к тому, что продление договора поддержит цены на нефть. В среднесрочной перспективе меры со стороны картеля и его союзников способны поддержать рынок перед лицом роста активности на сланцевых месторождениях США. Если при первом подписании целью было любыми средствами повысить цены на нефть, то теперь цель иная — поддержать цены на уровне в $65-70 за баррель. Для поддержания цен на нефть выбранных мер достаточно.

При этом эксперты не исключают, что на самом деле страны ОПЕК+ не хотят говорить о том, что отдельные экспортеры повышают добычу. Например, это делает Россия, которая по сути занимает место Ирана и Венесуэлы, которые уходят с рынка. Это замалчивание нужно для того, чтобы не провоцировать рост добычи в США. Здесь главное — не дать повода трейдерам играть на понижение.

Эксперты прогнозируют по итогам сделки рост цен на нефть марки Brent на уровне $70 за баррель в 2019 году. Некоторые предположения чуть более консервативны: соглашение позволит нефтяным котировкам лишь сохранять комфортные уровни выше $60 за баррель.

Что касается рубля, то, по мнению аналитиков, продление сделки ОПЕК+ вкупе с замедлением эскалации торговой войны между США и Китаем поддержат рубль и укрепят его позиции на отметке 63 рубля за доллар. По их оценкам, ближайший месяц рубль может провести в диапазоне 62-65 по отношению к доллару.

Если вам трудно определиться с максимально выгодным вложением средств, советуем обратиться в компанию Sax Invest. Аналитический отдел нашей компании внимательно изучает все тренды инвестиционного рынка и вырабатывает Инвестиционную Стратегию в интересах инвесторов. Одна из главных наших задач — нейтрализовать рыночные риски.

Инвестиции в нашу компанию являются не только надежной защитой капитала, но и позволяют получать стабильно высокую прибыль в течение многих лет.

Отказ от ответственности:

этот анализ служит для общей информации и не является рекомендацией продать или купить какой-либо инвестиционный инструмент. Поскольку любая инвестиция связана с некоторым риском, основой нашей деловой политики является диверсификация с целью свести к минимуму угрозы и получить максимальную прибыль. Инвестиционные продукты компании Sax Invest обладают диверсифицированным портфелем, который содержит ликвидные инструменты. Таким образом, наши клиенты могут сохранить ликвидность и в то же время получить высокий доход от своих инвестиций.