Атака на офшоры и лучшие страны для российского бизнеса

11 мин. на прочтение

Глобальный тренд по борьбе с выводом нематериальных активов в офшоры набирает обороты. Кипр, Люксембург и Сингапур возглавили рейтинг лучших стран для российского бизнеса, составленный UFG Wealth Management и Confideri family office.

По данным Global Intangible Finance Tracker, в 2017 году 52% от стоимости публичных компаний составляли нематериальные активы (товарные знаки, лицензии, ноу-хау и т.д.), общая стоимость которых достигла $57,3 трлн. Еще недавно международные компании прибегали к простому трюку, который давал возможность снизить размер налогов, связанных с нематериальными активами. Для этого достаточно было зарегистрировать их в офшорах, куда под видом лицензионных платежей, роялти или процентов по займам перечислялась прибыль, которую компании генерировали по всему миру. Бюджетам других стран доставались чисто символические суммы.

Такие претензии звучали как в адрес Amazon и Apple, до 80% стоимости которых составляют нематериальные активы, так и других игроков, не связанных с IT-сегментом. Чтобы привлечь некоторые международные компании обратно в свою налоговую юрисдикцию, США даже понизили ставку корпоративного налога с 35% до 21%, однако эта мера не принесла ощутимого результата: большая часть из них предпочла остаться в офшорах, несмотря на предусмотренные штрафы.

Для борьбы с подобными уловками Организация экономического развития и сотрудничества (ОЭСР) разработала концепцию DEMPE. Ее суть проста: юридические владельцы нематериальных активов должны получать доходы от их использования по всему миру, только если они вносят существенный вклад в развитие этих активов. На практике это значит, что номинальный владелец товарного знака, зарегистрированный на Бермудах, не сможет получать прибыль от его использования во Франции, если, например, расходы на продвижение бренда легли на французскую компанию.

Страны ЕC уже внедряют такой подход в законодательство. Сделки с нематериальными активами внутри международных компаний серьезно анализируются, в том числе риски сторон, связанные с использованием, развитием и защитой активов, их вклад в формирование прибыли. Налоговые органы используют DEMPE в свою пользу в судебных спорах, доначисляя налоги за неправомерный перевод прибыли в офшоры.

Как это отразится на России?

Россия не стала исключением: с 2020 года в силу вступают новые правила трансфертного ценообразования по сделкам с нематериальными активами. Однако хотя поправки к Налоговому кодексу РФ ввели в действие концепцию DEMPE, они не дали рекомендаций о том, как именно она должна применяться.

Очередной перенос европейского опыта налогового администрирования в Россию был ожидаемым, но отсутствие прозрачного механизма его применения стало для бизнеса не самым приятным сюрпризом, впрочем, характерным для России. Напрашивается аналогия с конструктором «Лего», к которому забыли приложить инструкцию по сборке, — как хочешь, так и собирай. С высокой долей вероятности этот пробел в законодательстве будет устраняться самостоятельной интерпретацией закона налоговыми органами.

То же самое касается формирования правоприменительной практики. Признание сделок с нематериальными активами соответствующими рыночным условиям будет зависеть от понимания правил DEMPE налоговым инспектором. Это способно осложнить бизнесу прохождение налоговых проверок, число которых, как и объем доначислений компаниям, может значительно вырасти.

«Спрятаться» в режим налогового мониторинга у бизнеса не получится: он не распространяется на внутригрупповые сделки. Поэтому с трудностями могут столкнуться все представленные в России международные компании вне зависимости от отрасли. Чтобы снизить риски, им нужно оценить, насколько завышенным может оказаться существующий уровень расходов на выплату роялти за использование товарного знака или технологий, уделить внимание его документальному обоснованию. Также необходимо проанализировать структуру управления группой, находящиеся в ее распоряжении ключевые нематериальные активы, выполняемые в отношении них функции на территории РФ.

Налоговые органы уже в ближайшее время начнут уделять этим вопросам максимум внимания. В то же время в отсутствие четких правил игры взвешенный подход к их решению может стать существенным фактором, влияющим на развитие российской экономики. В противном случае иностранный бизнес продолжит снижать инвестиции, которые и так находятся на минимальном уровне за последние 10 лет — а это рабочие места, технологии, потребительский спрос.

Что нас ждет дальше?

Пока международные компании выстраивают план действий в отношении концепции DEMPE, европейские налоговые администрации пошли еще дальше. Не дожидаясь рекомендаций ОЭСР по этому вопросу, они, чтобы не терять сотни миллионов евро, самостоятельно меняют подход к распределению международной прибыли глобальных компаний, стремясь к тому, чтобы налог на прибыль выплачивался не в офшор, а в той стране, где она формируется.

Общий тон задала Франция, где под действие специального налога на цифровые услуги попали соцсети, маркетплейсы и поисковики вне зависимости от страны регистрации. Бизнес обязан выплачивать 3% дохода, который формируют жители Франции, если ежегодный глобальный доход компании от оказания цифровых услуг превышает €750 млн., более €25 из которых приходится на долю французских (на основании IP-адреса) пользователей. Ожидается, что налог только в 2019 году принесет бюджету страны более €0,5 млрд., а в будущем поступления только увеличатся.

В Великобритании подобный закон заработает с апреля 2020 года, в Италии — с января 2021 года. Основные направления налоговой политики РФ на 2020-2022 года содержат тезисы о необходимости регулирования цифровой экономики. Это значит, что очередные новеллы в Налоговом кодексе РФ, с которыми столкнутся международные компании, появятся уже в ближайшем будущем.

Налоговики собираются «выжигать» компании-пустышки

Теперь офшоры должны самостоятельно сообщать в налоговые органы других стран о том, что на их территории действует компания-пустышка, принадлежащая иностранному бенефициару. Юристы и налоговые консультанты называют эту работу «бомбой» для офшоров и продолжением «выжигания» офшорных структур.

В конце октября ОЭСР опубликовала разъяснения о том, что другие страны могут получить информацию о компаниях-пустышках в офшорах и, что важно, о бенефициарах таких компаний. Раньше российские налоговые органы должны были самостоятельно найти возможные офшорные компании, принадлежащие российским бенефициарам, и запросить информацию у властей страны, где компания зарегистрирована. При этом налоговики должны были обосновать, зачем им такая информация.

По новым правилам обмена информацией офшоры должны будут самостоятельно сообщать налоговым органам других стран, если компании их налоговых резидентов — пустышки. Раньше такой обязанности у них не было. После получения такой информации налоговики могут запросить дополнительные сведения и инициировать налоговые проверки.

Требование экономического присутствия

С 1 января этого года основные офшорные юрисдикции, в том числе популярные у российских бизнесменов Британские Виргинские острова и Каймановы острова, а также Бермудские острова, остров Мэн и Джерси ввели требования к зарегистрированным компаниям об экономическом присутствии. Сделать это им пришлось после угроз со стороны ЕС, который опубликовал список из четырех десятков стран с непрозрачным налогообложением.

Раньше можно было с минимумом затрат зарегистрировать компанию в офшоре — заплатить регистрационный взнос, арендовать кабинет в бизнес-центре и нанять директора-номинала. По новым правилам нужно иметь офис с персоналом, закупить оргтехнику и вести реальную деятельность — с расходами, адекватными уровню деятельности компании. В первую очередь новые требования коснулись холдинговых, лизинговых, финансовых компаний и владельцев торговых марок. О выполнении новых требований компании из офшоров должны были отчитаться перед местными налоговиками.

Предполагается, что налоговики могут получить данные уже за 2019 год, но более вероятно, что мера в полной мере заработает в отношении информации за 2020 год.

Штрафы и доначисления налогов

Новые правила обмена информацией по экономическому присутствию — это «процесс выжигания офшорных структур». Один из налоговых консультантов назвал эту работу «бомбой» с точки зрения последствий для бенефициаров бизнеса, зарегистрированных в офшорах.

За невыполнение требований офшорные юрисдикции грозят компаниям штрафами — от 10 000 до 100 000 у.е. К примеру, штраф на BVI составляет $20 000. Предусмотрены и более серьезные меры — исключение из местного реестра компаний. Кроме того, если налоговые органы страны, получившей информацию о своем резиденте, установят факт вывода прибыли в офшор, то таким компаниям грозят санкции. Доначисление налогов по суммам, выплаченным офшорным компаниям, будут настолько существенными, что их деятельность лишится экономического смысла.

Пока новые требования выполнили не все. Но процесс идет, крупный бизнес офшорами уже не злоупотребляет, так как компании давно готовились к ужесточению регулирования и деофшоризации.

К чему это все приведет?

Обмен информацией является дополнительным стимулом для ухода из офшоров, ведь несоответствие требованиям об экономическом присутствии теперь грозит штрафами не только в самом офшоре, но и в странах, в которых находятся компании, перечисляющие средства в офшоры.

Для самих офшорных юрисдикций неисполнение требований о спонтанном информировании может повлечь за собой жесткие санкции, в том числе внесение в «черный список» ЕС.

Другая мера, которую могут применить к офшорам и низконалоговым юрисдикциям, — это ограничение на получение финансирования от международных организаций.

Все это способно существенно повредить их имиджу и снизить популярность среди потенциальных клиентов.

Лучшие страны для ведения бизнеса

Российские власти не оставляют попыток заставить бизнесменов вернуть активы на родину. Весной было объявлено о продлении амнистии капиталов еще на год для тех, кто решит перевести свой бизнес в специальные административные районы — внутренние офшоры на острове Октябрьский в Калининграде и острове Русский в Приморье. Однако прорыва не случилось — массовой регистрации пока не наблюдается, россияне по-прежнему предпочитают держать свои активы в юрисдикциях по всему миру.

Бизнес продолжает искать более удобные рынки для структурирования операционной деятельности, где работать дешевле и безопаснее. Из-за санкций бизнесмены стали с большим интересом смотреть на азиатские страны.

Для тех, кто ведет бизнес за рубежом или задумывается об этом, эксперты управляющих компаний UFG Wealth Management и Confideri family office составили рейтинг 10 наиболее предпочтительных юрисдикций для ведения бизнеса. В нем учитывались особенности налоговых систем изучаемых стран, правила получения лицензий и простота регистрации компаний, особенности банковского обслуживания и специфика работы с российскими клиентами.

1. Кипр

Островная юрисдикция остается одним из самых популярных направлений для российского бизнеса, несмотря на ужесточение правил для иностранных клиентов в кипрских банках (они должны идентифицировать компании-пустышки, не ведущие реальной деятельности, и прекращать с ними отношения). Одна из самых низких, по меркам Евросоюза, ставок налога на прибыль — 12,5% — продолжает привлекать бизнесменов, в том числе и из России.

Впрочем, первые признаки охлаждения россиян к острову налицо: статистика ЦБ свидетельствует, что российский бизнес стал реже пользоваться кипрской юрисдикцией. По итогам 2018 года Кипр, который традиционно был лидером по иностранным инвестициям в российскую экономику, показал рекордный чистый отток инвестиций из России — $10,3 млрд.

Главными преимуществами Кипра авторы рейтинга называют понятное правовое поле, прозрачность системы налогообложения, защиту от двойного налогообложения и отсутствие налога на операции с ценными бумагами.

2. Люксембург

По стоимости содержания бизнеса Люксембург более дорогая юрисдикция, чем Кипр, но более удобная для управления коллективными инвестициями. Интерес к Люксембургу среди состоятельных россиян значительно вырос за последние пять лет, отмечают авторы рейтинга.

Среди преимуществ юрисдикции — гибкая налоговая политика, благоприятный инвестиционный климат, отсутствие валютного контроля, высокая концентрация финансовых структур и упрощенная процедура регистрации компаний.

Ставка налога на прибыль в Люксембурге составляет 15% при прибыли менее €175 000, 17% — свыше €200 000. Если прибыль составляет от €175 000 до €200 000, то налог рассчитывается по специальной формуле.

3. Сингапур

Сингапур — это альтернативный финансовый форпост, популярность которого выросла среди россиян на фоне роста санкционного давления на бизнес, отмечают авторы рейтинга.

Ставка налога на прибыль в Сингапуре примерно соответствует среднему уровню по Евросоюзу и составляет 17%, но благодаря предоставляемым правительством налоговым льготам, реальная налоговая ставка налога на прибыль оказывается ниже.

Среди привлекательных условий юрисдикции — развитая финансовая система и отсутствие барьеров для выхода на рынок. Минимальный размер уставного капитала при регистрации компании может составлять $1, а сама регистрация занимает всего 1-3 дня. Законодательство страны лояльно к иностранным гражданам: руководить бизнесом можно из-за рубежа.

4. Нидерланды

С 1 января 2019 года ставка налога на прибыль была снижена с 20% до 19% для компаний, прибыль которых не превышают €200 000. Если прибыль выше, то ставка — 25%.

В числе главных преимуществ юрисдикции развитая финансовая система, большая концентрация иностранного бизнеса и более либеральные по сравнению с другими странами ЕС процедуры по регистрации бизнеса.

5. Ирландия

Ирландию называют европейской «Кремниевой долиной». Эта юрисдикция более благоприятна для работы фондов инвестиций, IT-бизнеса, привлечения международных инвестиций. Здесь существует развитая инфраструктура по поддержке стартапов. Ставка налога на прибыль в секторе торговли в Ирландии — 12,5%, во всех остальных секторах она составляет 25%.

6. Мальта

Номинальная ставка налога на прибыль на Мальте одна из самых высоких — 35%. Однако, благодаря системе возврата налога, в зависимости от источника прибыли эффективная ставка налога может опускаться до 5%. Ставка для налогообложения дивидендов составляет 10%. Статус международной компании позволяет выплачивать дивиденды собственникам мальтийской компании без вычета налогов.

В числе преимуществ юрисдикции — подписанный с Россией договор об избежании двойного налогообложения.

7. Гонконг

Ставка налога на прибыль — 8,25%, если чистая прибыль компании не превышает 2 млн гонконгских долларов, или $260 000. Для индивидуальных предпринимателей ставка налога — 7,5%. Если доходы компании превышает 2 млн гонконгских долларов, то платить придется уже 16,5%, индивидуальным предпринимателя — 15%.

Главные преимущества Гонконга — это развитая финансовая инфраструктура, быстрая регистрация прав собственности и наличие большого числа квалифицированных юристов, работающих по англосаксонской системе права. Из-за санкций эта юрисдикция быстро набирает популярность среди россиян. Гонконг больше всего подходит для сделок по структурированию капитала акционеров или для компаний, нацеленных на работу с азиатскими клиентами.

8. Великобритания

Традиционно популярная юрисдикция среди россиян в последние годы сдала позиции из-за неопределенности Brexit и ужесточения процедур по ревизии источников происхождения капитала.

Это более дорогая по стоимости содержания бизнеса юрисдикция по сравнению со странами ЕС, но ставка налога на прибыль юрлиц не превышает среднюю по ЕС и составляет 19%.

Среди преимуществ Великобритании — развитый финансовый сектор, быстрая процедура регистрации компании. Среди главных сложностей для россиян — прохождение процедур комплаенса при открытия банковского счета и проверке происхождения капитала.

9. ОАЭ

В ОАЭ большинство юридических лиц освобождаются от налога на прибыль, за исключением банковского и нефтяного секторов, для которых ставки налога на прибыль составляют 20% и 50-80% в зависимости от эмирата, в котором зарегистрирована компания. Налоги на доходы физлиц отсутствуют.

На эту юрисдикцию наблюдается в последние годы стабильный спрос из России и стран СНГ, в частности, из Казахстана.

Больше всего ОАЭ подходит для регистрации крупных холдингов. Среди минусов — частая корректировка законодательства и комплаенс-процедуры в банках.

10. Лихтеншнейн

Ставка налога на прибыль в Лихтенштейне одна из самых низких в Европейской экономической зоне — 12,5%. Это страна предоставляет хорошие условия для частных и семейных фондов. Среди преимуществ юрисдикции — развитость банковского сектора, наличие высококвалифицированной рабочей силы и большая гибкость налогового законодательства при работе с иностранными инвесторами. Кроме того, в Лихтенштейне нет налога на дивиденды.

Чтобы быть уверенным в своем будущем и не потерять свои сбережения, становитесь клиентами компании SAX INVEST. Финансовые консультанты компании дадут вам всю необходимую информацию, как вкладывать средства и с помощью инвестиционного фонда увеличивать свой капитал.

Инвестиции в нашу компанию являются не только надежной защитой капитала, но и позволяют получать стабильно высокую прибыль в течение многих лет.

Отказ от ответственности:

этот анализ служит для общей информации и не является рекомендацией продать или купить какой-либо инвестиционный инструмент. Поскольку любая инвестиция связана с некоторым риском, основой нашей деловой политики является диверсификация с целью свести к минимуму угрозы и получить максимальную прибыль. Инвестиционные продукты компании Sax Invest обладают диверсифицированным портфелем, который содержит ликвидные инструменты. Таким образом, наши клиенты могут сохранить ликвидность и в то же время получить высокий доход от своих инвестиций.