Что покупать в эпоху повышения ставок и гонки вооружений

12 мин. на прочтение

Котировки облигаций снижаются по всему миру на фоне ожиданий дальнейшего роста процентных ставок. Инвесторы пребывают в смятении: что делать с долговыми бумагами в таких условиях. Ответ здесь один — зарабатывать, используя преимущества текущей ситуации на рынках. А вновь набирающая обороты гонка вооружений дает инвестору возможность вложиться в частные компании в расчете на рост их прибыли.

На долговом рынке многие инвесторы сейчас столкнулись с дилеммой, которая была у персонажа известного мультфильма «В стране невыученных уроков». Там главному герою нужно было расставить запятые в выражении «казнить нельзя помиловать». Инвесторы же сейчас пытаются расставить знаки препинания в словах «покупать нельзя продавать». Как же выполнить это задание на отлично?

Согласно консенсус-прогнозу аналитиков Bloomberg, Федеральная резервная система (ФРС) США дважды поднимет ключевую долларовую ставку в 2019 году. На этом фоне доходности облигаций растут, снижая цены на долговые бумаги во всех точках мира. И инвесторы задаются очевидными вопросами: «Имеет ли смысл держать облигации в условиях роста ставок? Или, наоборот, стоит докупить бондов сейчас и подождать лучших времен?».

Непредсказуемая ставка

Важно отметить, что при повышении ключевой ставки решающее значение имеет скорость повышения, а не сам факт ее роста. Да, облигации имеют тенденцию терять в стоимости при увеличении процентных ставок, однако купонные выплаты по ним могут компенсировать потери, если на них докупать долговые бумаги по снизившимся ценам.

Кроме того, нужно помнить, что текущие цены и доходность облигаций отражают ожидания рынка по росту ставок в 2019 году. Это значит, что котировки бумаг своим снижением уже отыграли грядущие повышения ставок.

Таким образом, рост ставок в следующем году может не оказать прямого влияния на цены облигаций, поскольку оно уже учтено участниками рынка в текущих ценах. Так что держатели бондов должны беспокоиться только в том случае, если ставки будут повышаться быстрее, чем ожидается сейчас.

Рынок пока не ждет слишком большого повышения процентных ставок во второй половине 2019 года, но все же действия ФРС могут выбиться из прогнозов аналитиков в случае ускорения инфляции в США выше целевого уровня в 2%.

При этом президент США Дональд Трамп активно сигнализирует ФРС, что сейчас не лучший момент для повышения долларовых ставок. «Это невероятно, что с очень сильным долларом и практически без инфляции... пылающим Парижем и Китаем на спаде, ФРС еще рассматривает очередное повышение процентной ставки», — написал Трамп в Twitter.

Конечно, иногда ускоряющаяся инфляция, которая влияет на решение по ставке, может спутать карты. Но пока рост цен в большинстве мировых экономик остается крайне медленным и, вероятно, не сможет сильно ускориться в ближайшие годы. Виной тому — технологический прогресс и ценовая конкуренция среди IT-компаний, которые в борьбе за долю рынка не могут сильно увеличивать цены. Так что паниковать и бояться резкого повышения темпов роста инфляции пока не стоит.

Где искать доходность

И долларовые, и рублевые облигации со сроком погашения 2-4 года сейчас выглядят привлекательнее, чем депозиты. Российские суверенные долларовые бонды с погашением в 2022 году обеспечивают доходность в 4,2%, а портфель надежных корпоративных еврооблигаций даст около 5-5,5% годовых.

Тем, кто хочет диверсифицировать свои вложения или снизить российский риск, подойдет портфель из долларовых бумаг компаний с развивающихся рынков. Доходность такой корзины еврооблигаций может составлять 5-6%.

Вкладываясь в корпоративные евробонды, стоит учитывать, что придется заплатить налог как с прибыли в долларах США, так и с курсовой переоценки, если за период инвестирования рубль ослабнет. А вот в случае покупки государственных долларовых облигаций России инвестор освобождается от налогов с валютной переоценки и уплаты НДФЛ с купонных выплат.

Облигации федерального займа с погашением в 2022 году сейчас торгуются с доходностью в 8,4%. НДФЛ с купонов по этим бумагам не платится. Качественные корпоративные бумаги, номинированные в рублях, со сроком погашения 2-4 года могут принести от 8,7% до 10%. При этом купонный доход по корпоративным выпускам, размещенным после 2017 года, не облагается НДФЛ.

Уже в конце 2019 года Банк России планирует приступить к циклу снижения ставок (согласно прогнозу регулятора, годовая инфляция вернется к уровню 4% в первой половине 2020 года), что позволит облигациям еще сильнее превзойти по доходности депозиты.

Экономика России, по разным прогнозам, будет расти небольшими темпами, около 1,5-2% в год, что говорит в пользу низкого спроса на кредиты в ближайшие годы. В этой связи новых выпусков облигаций корпоративных заемщиков первого-второго эшелона особо не прибавится.

Поскольку рублевая инфляция, по прогнозам ЦБ, в ближайшие годы не превысит 6%, на инвестициях в корпоративные бумаги можно будет заработать 3-4 процентных пункта сверх инфляции и увеличить покупательную способность своих рублевых накоплений.

Кто ищет, тот найдет

Что будет, если инвестор купит сейчас облигации, а процентные ставки потом неожиданно вырастут? Прежде всего, нужно понять, что это необязательно плохо. Стоимость облигаций будет падать, однако, это временное явление. Да и, как говорится, нет худа без добра. В долгосрочной перспективе инвестор все равно выигрывает от более высоких процентных ставок. И здесь работает простая математика.

Если, например, в портфеле было 10 облигаций со ставкой 9% (то есть доходность портфеля составляла 9%), и цена бумаг снизилась, то доходность, соответственно, выросла — скажем, до 10%. Если мы продадим бумаги, то зафиксируем убыток в размере снижения стоимости и не выйдем на изначально заложенные 9%.

Но если у инвестора есть возможность вложить дополнительные средства в облигации, докупив еще 10 бумаг, то доходность портфеля из 20 облигаций достигнет 9,5%. Это доход, который получит инвестор, если дождется срока погашения.

Кроме того, даже если инвестор не планирует докупать облигации — каждые шесть месяцев по отдельным бумагам выплачиваются процентные платежи, периодически происходит погашение ряда бондов в портфеле, и эти средства могут быть реинвестированы по более высоким ставкам. То есть чем выше поднимается процентная ставка, тем больше денег можно заработать на этих реинвестициях.

Фондовый рынок хорош своей вариативностью — тем, что каждый здесь сам решает, что для него правильно, а что — нет. Кто-то предпочитает переложиться в депозиты и переждать какое-то время, а кто-то понимает, что сейчас открываются хорошие возможности на рынке. Итоговую оценку всем инвесторам поставит рынок, и она будет выше у тех, кто постарается выжать максимум из текущей ситуации.

Новая гонка вооружений

Гонка вооружений превращается в состязание стран в технологиях — искуcственном интеллекте, умной навигации, нейронных сетях. Бюджеты на эти нужды направляются немалые, что дает инвестору возможность заработать на росте прибыли частных компаний в оборонном секторе.

Успешный полководец эпохи Возрождения Джан Джакомо Тривульцио говорил, что для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Война — дело дорогое, но, когда весь мир горит, кто-то зарабатывает колоссальную прибыль. У финансистов и крупных промышленников, работавших непосредственно с государством, это во все времена получалось прекрасно.

Даже когда противостояние СССР и США грозило перерасти в катастрофическую третью мировую войну, тысячи компаний и предприятий чувствовали себя вполне неплохо, а миллионы советских и западных специалистов, ученых и инженеров имели стабильную высокооплачиваемую работу. Но вот у малого и среднего бизнеса, пытавшегося найти свои ниши в ВПК, рисков было больше, и порой все заканчивалось трагически.

Мир меняется, а вместе с ним меняется и характер конфликтов, давая возможность владельцам капитала извлечь прибыль из новых направлений военной гонки.

Смена места силы

Одна из важнейших тенденций с начала XXI века — перераспределение экономического веса в мире в пользу Азиатско-Тихоокеанского региона. Доля США в мировом ВВП снижается, мягкая сила Америки утратила привлекательность для большинства регионов планеты, и Вашингтон для удержания гегемонии под лозунгом «сделаем Америку снова великой» переходит к стратегии «мир через силу». Реакция остальных держав очевидна. Все это несет угрозу нынешнему статус-кво в геополитике. Начинает меняться баланс сил, и многократно возрастают риски, разворачивается гонка новых высокотехнологичных вооружений.

Но ядерной катастрофы можно не опасаться. В своей книге «О войне» Карл фон Клаузевиц писал, что цель любой войны — это мир, комфортный для победителя. Понятно, что мир «ядерного апокалипсиса» ни для кого комфортным не будет, даже если кто-то надеется выжить. Ядерное оружие делает полномасштабный конфликт сверхдержав невозможным. Но это также означает, что в будущих войнах странам придется использовать иные инструменты противостояния, такие как искусственный интеллект, кибератаки и когнитивное оружие. Война XXI века будет представлять собой сочетание кибернетического и кинетического воздействия на противника при предварительной когнитивной подготовке по разложению элит, внушению идей пораженчества и падению морального духа населения. Война будет вестись одновременно во всех средах на земле, в воздухе, на море, в космосе, в киберпространстве, в информационном пространстве, в пространстве восприятий и в символических областях.

К основным инновационным направлениям в области вооружений сейчас относятся комплексы взаимодействия машин и военнослужащих, беспилотные боевые машины и роботы, автономное оружие, гиперзвук, направленная энергия, а также социальные технологии, такие как «управление талантами», то есть развитие творческого потенциала и вовлечение военнослужащих и сотрудников оборонных предприятий в инновационный процесс.

И конечно, самое перспективное направление — искусственный интеллект. Сейчас даже то, что уже создано в области машинного обучения и искусственного интеллекта, обладает значительным потенциалом для обеспечения национальной безопасности. Дальнейшее развитие этого направления качественно изменит армии и виды вооружений, как когда-то это происходило с изобретением пороха, появлением самолетов и танков, созданием ядерного оружия.

Предотвратить использование искусственного интеллекта в военных целях невозможно. Китай, США, Россия, Япония, Германия, Франция, Британия и Канада уже сформулировали свои стратегии в развитии искусственного интеллекта. Для сколько-нибудь заметного успеха в этой области государствам придется объединять свои усилия с наукой и бизнесом. Задач для исследовательских институтов и групп, университетов, лабораторий, компаний и корпораций множество, и они разнообразные — от распознавания образов и микрохирургии до автономного транспорта и кибербезопасности.

В этой связи не только перед компаниями оборонно-промышленного комплекса, но и перед частным бизнесом, в том числе малым и средним, открываются прекрасные возможности и длительные перспективы для деятельности в сфере технологий двойного назначения и получения прибыли.

Война и технологии

В мире наблюдается устойчивый рост расходов и на оборонные исследования, и на НИОКР в целом. Пока в этом направлении доминируют США, которые тратят на научные исследования больше остальных стран, их доля в мировых расходах на НИОКР составляет 25,3%, а общая доля Запада — 47,9%.

Азиатский регион догоняет их: его доля уже 43,6% и будет только увеличиваться. Китай, который вкладывает в исследования больший процент по отношению к ВВП, уже в следующем десятилетии обгонит США. В 2018 году общие расходы на НИОКР в США оцениваются в $553 млрд., в Китае — в $475 млрд., в ЕС — в $449,5 млрд. Для России приводится в качестве оценки сумма $58,6 млрд. в 2018 году. Таким образом, в сфере финансирования исследований страна на порядок отстает от лидеров.

Китай принял трехэтапный план по развитию искусственного интеллекта следующего поколения, где ставятся задачи к 2020 году догнать западных конкурентов, к 2025 году — достичь ведущих мировых позиций в некоторых областях искусственного интеллекта, а к 2030 году — стать абсолютным лидером.

В США нет единой государственной стратегии развития технологий искусственного интеллекта, но администрация Трампа в мае 2018 года обозначила четыре цели. Первая — это поддерживать американское лидерство в искусственном интеллекте, второе — поддерживать американских специалистов, третье — продвигать общественные исследования и разработки, четвертое — устранять препятствия для внедрения инноваций. Поскольку большинство научно-исследовательских достижений искусственного интеллекта происходит в частном секторе и научных кругах, Белый дом рассмотрел вопрос о федеральных партнерских отношениях с промышленностью и университетами.

Министерство обороны США отмечает в своих докладах, что достижения в области искусственного интеллекта повлияют на национальную безопасность путем улучшения ситуации в трех направлениях: военное превосходство, информационное превосходство и экономическое превосходство. В американском оборонном ведомстве было создано «Подразделение по экспериментальным инновациям в области обороны» (DIUx) для взаимодействия с коммерческим технологическим сектором. Также ведомство занимается повышением заметности инновационных достижений тех компаний, которые работают в области высоких технологий, но при этом еще не сотрудничают с Пентагоном.

Созданное в 1958 году вскоре после запуска первого советского спутника Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США — DARPA (Defense Advanced Research Projects Agency) работает над объединением коммерческих инноваций с военными технологиями, которые могут обеспечить уникальные преимущества как Пентагону, так и частному бизнесу. Прекрасным примером такой деятельности служит GPS-навигация, разработанная для военных целей, но имеющаяся сейчас в каждом смартфоне.

Для многих коммерческих компаний превращение собственной разработки в рыночный стандарт является более ценным стимулом, чем окупаемость конкретных инвестиций, именно поэтому так популярно участие в конкурсах DARPA. К примеру, на одном из конкурсов в сфере робототехники конкурирующие между собой участники были готовы потратить в совокупности $85 млн., чтобы выиграть приз всего в $1 млн., но зато застолбить за собой будущие ниши.

В России, где в 1957 году Андрей Колмогоров и Владимир Арнольд представили математическое обоснование для построения нейросетей, а технологии искусственного интеллекта развиваются с 1960-х годов, есть и разработки, и специалисты, причем и в ОПК, и в коммерческом секторе. Но в стране пока нет четкого плана на десятилетия, и не ставятся масштабные государственные задачи в области искусственного интеллекта, как в Китае или США.

По американскому пути

По оценкам экспертов, ежегодные внутренние инвестиции России в искусственный интеллект составляют около 700 млн. рублей, или $10,6 млн., — это очень небольшая сумма в сравнении с миллиардами, потраченными американскими и китайскими компаниями. Тем не менее, в России есть заказчик, который располагает бюджетом и не боится американских санкций, — это российская армия.

Руководство Минобороны понимает важность достижения технологического лидерства в стратегических направлениях, таких как искусственный интеллект. Важным шагом стало создание в 2018 году военного технополиса «Эра», который станет специализированным научно-исследовательским и производственным комплексом, где будут разрабатываться технологии искусственного интеллекта для нужд обороны.

Поскольку перед Вооруженными силами России стоят задачи защиты экономических и политических интересов государства, то российская армия как заказчик вооружений и исследований и ОПК как исполнитель должна быть в состоянии идентифицировать перспективные решения, появляющиеся в коммерческом секторе. В их обязанностях также предоставление четких оперативных сигналов компаниям, университетам и частным лабораториям о том, какие проблемы требуют решения и какие бреши в возможностях необходимо закрыть.

Россия, скорее всего, пойдет тем же путем, что и США, поэтому в ближайшем будущем в стране появится «окно» для взаимодействия бизнеса и оборонных ведомств. Сейчас же бизнесу необходимо договориться о том, чтобы, даже работая по оборонным заказам, он мог сохранить права использования интеллектуальной собственности. Это позволит повысить экономический эффект НИОКР, сделать научные исследования и опытные работы более выгодными. Ценность взаимодействия частных компаний и армии — в объединении коммерческих инноваций с военными технологиями, результатом которых станет появление чего-то нового, что пока отсутствует у конкурентов в других странах.

Таким образом, сочетание возможностей коммерческой деятельности и работы в рамках гособоронзаказа может обеспечить бизнесу уникальные преимущества как на внутреннем, так и на внешнем рынках. И не нужно рефлексировать по поводу участия в создании новых видов оружия. В этом нет ничего плохого. Более того, применение искусственного интеллекта в конвенциональных видах вооружения станет фактором стратегического сдерживания наряду с ядерным оружием, а значит, будет способствовать сохранению мира на земле.

Какие бы изменения не происходили в геополитике и мировой экономике, в любых условиях можно не только защитить свои сбережения, но и приумножить капитал.

Чтобы быть уверенным в своем будущем, приходите в наш ВИП хедж-фонд «SAX INVEST, Inc.». В нашей компании созданы самые надежные условия размещения денег, а прозрачные финансовые механизмы работают на их увеличение.

Отказ от ответственности:

этот анализ служит для общей информации и не является рекомендацией продать или купить какой-либо инвестиционный инструмент. Поскольку любая инвестиция связана с некоторым риском, основой нашей деловой политики является диверсификация с целью свести к минимуму угрозы и получить максимальную прибыль. Инвестиционные продукты компании Sax Invest обладают диверсифицированным портфелем, который содержит ликвидные инструменты. Таким образом, наши клиенты могут сохранить ликвидность и в то же время получить высокий доход от своих инвестиций.